Пенелопа Круз






Пенелопа Крус: Я не рвусь в дизайнеры

На наши экраны выходит фильм Педро Альмодовара «Разорванные объятия», главную роль в котором исполнила Пенелопа Крус. Это их четвертый совместный фильм и, судя по тому, как картину принимали недавно в Каннах, она будет иметь хорошую прокатную судьбу – и в родной Испании, и у нас.

– Это сложный фильм, – сказала Крус в онлайновом интервью. – Он как жизнь: кажется, что все понятно, но внезапно оказывается, что ниточки судьбы перепутались настолько, что расплести их невозможно – только разрезать.

– Ваша героиня, Лена, находится между двумя огнями, то есть, между двумя мужчинами. Проблема выбора – любимая ваша тема?

– Можно сказать и так. Практически во всех моих лентах персонажи, которых я играла, вставали перед серьезной моральной дилеммой, и решение, которое они принимали, впоследствии влияло на их последующую жизнь. Кажется, что тут особенного? Мы ежедневно сталкиваемся с подобными проблемами и каждый день их решаем. Вот только в искусстве каждый шаг грозит падением в пропасть. Поэтому любая ошибка чревата coup de grace, последним, решающим ударом.

– Вам удобно сниматься у Альмодовара?

– Скорее, ему удобно меня снимать: говорим на одном языке, ругаемся шепотом, зато смеемся на всю площадку. Конечно, с Педро интересно – он один из лучших мировых режиссеров. Роль прорабатывает так, что от напряжения мокнешь, как кошка под дождем. К тому же у него всегда есть для тебя сюрпризы, которые переворачивают все твое представление о картине и героине с ног на голову – это его любимое: он-то абсолютно точно знает, что хочет снять, а актер только догадывается.

– То есть, вы понятия не имели, какой фильм, в конце концов, получится?

– Ну, знаете, так, приблизительно. Я по мелочам поняла, что это будет картина в стиле американских фильмов-нуар 40-50 годов, плюс напоминание об итальянском неореализме. Все получилось так красиво, как всегда у Педро – стильно. Причем, это не какой-то дежурный комплимент, а правда: когда Альмодовар начинает снимать, строить кадр и разбираться с костюмами – о, это надо видеть. Например, Луис (Омар, актер, играющий главную роль слепого писателя Матео Бланко. – Прим. ред.) стал кем-то вроде alter ego самого Педро, только лет на 15 младше. Альмодовар снабдил его своей одеждой, уж не знаю той самой, в какой когда-то ходил, или просто подобранной где-нибудь в секонд-хенде. Мы на площадке, словно двух Педро видели: одного – настоящего, а другого – его отражение. Тут, не захочешь, а заахаешь!..

– Ваша голливудская карьера набрала достаточные обороты. Зачем вам еще сниматься в Испании?

– Я люблю сниматься на родине – да и Европу люблю больше Калифорнии. Я выросла в Алькобендасе, рядом с Мадридом, я путешествовала по самым красивым городам мира и не собираюсь окапываться исключительно в Голливуде. Работа, разумеется, превыше всего, особенно это касается нас, актеров, людей, которые просто обязаны быть востребованы, однако корни постоянно тянут меня назад. Испанию мне заменить ничем. Я ездила в Мексику, путешествовала по Центральной и Южной Америке, очень люблю эти места, я там словно возвращаюсь в собственное детство, однако Мадрид для меня так и остался «вечным городом».

– Вы настолько органично вплелись в голливудскую систему – просто поразительно! Даже великая Софи Лорен не смогла устроить себе карьеру в Голливуде, а для вас всегда находятся роли, в которых вы выглядите не только органично, но и так, словно они именно для вас писались…

– Востребованность в Америке до сих пор является для меня самой большой загадкой. Вокруг столько талантливых и универсальных актрис – самых разных национальностей. Но меня зовут и зовут – в самые разнообразные и очень часто в очень хорошие фильмы. И отказываться от них я не собираюсь.

– Вы так всеядны?

– Ну, что вы! Примерно половина предложений остается за бортом. Я вполне требовательна к тому, что должна играть – а как иначе? Иногда, кстати, приходится жертвовать очень интересными фильмами из-за простых несоответствий в графиках съемок. Взять, например, фильм «Девять», мюзикл, который должен выйти на экраны в конце года…

– Он шел на Бродвее на театральной сцене несколько раз…

– Да-да, в последнем варианте играл мой близкий друг, Антонио Бандерас. Так вот: сколько актеров было перепробовано на самые разные роли – девять женщин и один мужчина – вы даже представить себе не можете! Хорошо, что я вовремя подвернулась под руку.

– Кроме кино вы еще занимаетесь модельным бизнесом – как одно сочетается с другим?

– Не так уж и плохо, надо заметить. Мы с сестрой Моникой несколько лет назад даже «отдизайнировали» коллекцию для фирмы «Манго» – на мой взгляд, довольно интересно получилось. А все почему? Потому что и она, и я не раз и не два выходили на подиум и поэтому приблизительно понимаем механику дела. Нет, я, конечно, не рвусь в дизайнеры, но и страшного в этом ничего не вижу. Женщинам нравится придумывать одежду, а если я, таким образом, ну, то есть, своими вещами, еще кому-нибудь и потрафлю, то только счастлива буду.

– В Голливуде актеры частенько увлекаются разнообразными эзотерическими течениями. У вас, как у католички, подобных искушений не возникало?

– Когда я снималась в «Ванильном небе», то думала, что мое мировоззрение ближе всего к буддистскому. Я видела вещи с разных точек зрения, и у меня возникали тысячи вопросов о том, что и как происходит в этом мире. Но – закончился фильм, и мои прежние взгляды, которые я холила и лелеяла на протяжении многих лет, снова заняли свое место в моей душе. Веру не меняют, просто она взрослеет вместе с тобой.

– Вы замуж не собираетесь?

– Тут дело сложное. Пока я счастлива своей жизнью и настоящее время менять ничего не собираюсь. Но, по всей видимости, годы берут свое, и мне хочется иметь детей. Причем, и своих, и приемных. Я уверена, что обязательно кого-нибудь усыновлю и, может быть, даже не одного ребенка. Я не знаю, откуда взялась эта идея, может быть, после Уганды (Крус ездила по Африке с гуманитарной миссией. – Прим. ред.)… Хотя это было больше 10 лет назад. В любом случае, мне кажется, что через некоторое – не самое продолжительное – время моя жизнь должна будет очень серьезно измениться. Но торопить события я не хочу, потому что знаю: насмешить людей я всегда сумею, а вот исправлять ошибки – тут придется помучаться.

– Вы всегда хотели стать актрисой?

– Всегда как увидела на экране Викторию Абриль (любимая актриса Альмодовара. – Прим. ред.), так и захотела. Это такая профессия – она, если один раз прокралась в вашу душу, то уже ни за что оттуда не уйдет. Приходится приспосабливаться. У меня ведь неплохо получается, а?..

Только факты

Ее назвали Пенелопой в честь одноименной песни, которую когда-то исполнял Хуан Мануэль Серра.

Любит подбирать на улице бродячих кошек.

Говорит на четырех языках: испанском, итальянском, французском и английском.

После съемок в «Неукротимых сердцах» стала вегетарианкой.

Подруга Хавьера Бардема. Кстати, она вторая жительница Испании, номинированная «Оскара» – первым был именно Бардем.

Поклонница индийского кино.

Источник: BaltInfo.Ru




Интервью добавил: Viburnum, 27.06.2009, 08:30

30.05.2015, 17:34
Оставьте первый отзыв к этому интервью.

Чтобы оставлять комментарии зарегистрируйтесь >>>